Печальное Рождество
Печально признаться: я разочаровался в Берлине. И это особо чувствуется, ибо к этому городу у меня было ранее личное тёплое чувство.

Это был город, где я оказался впервые за границей — это был 1987 год, ГДР, моя первая кружка немецкого пива за марки, чистые улицы, мой первый пляж FKK… Отсюда, с площади Бранденбургских ворот, где играли в футбол суровые гдровские пограничники, я смотрел на стену, за которой был недоступный и манящий Запад.

Здесь, уже через год, я впервые попал в свободный мир, перейдя пограничный пост на станции метро Фридрихштрассе, и уже смотрел на стену с другой стороны — туда, откуда я приехал, и где жили мои недосягаемые восточные друзья. И здесь, через 10 лет я был впервые на гастролях со своим театром в едином Берлине, и шёл, среди строек, уже прямо по тому месту, где была раньше стена, и всё соединялось… Для меня это город был отражением жизни, символом меняющегося времени, чем-то особым и родным, связанным с моей личной историей…

И сейчас я приезжаю зимой в этот серый холодный ветреный пустой и неуютный город, и не понимаю, что меня здесь может трогать, привлекать, очаровывать. Я встречаюсь с его вялой культурной жизнью, которую не могут сделать праздничной даже многочисленные рождественские базары, обхожу эти постоянные строительные заборы, эти бездушные огромные здания и холодные проспекты… Да, здесь, наверно, удобно жить, здесь заботятся о человеке, здесь есть свои интересные места, если ты здесь живёшь и их знаешь. Конечно, сюда надо приезжать не зимой, а летом, когда тепло и солнце… Всё понимаю, но встреча не состоялась.

Наверно, потому, что я уже другой. У меня уже другой вкус. У меня уже иные интересы. И я уже могу сравнить пасмурную и пресную Германию с ярким и вкусным Средиземноморьем, где я чувствую себя на своём месте. То есть встречи со странами и городами происходят в своё время. Сейчас — всё мимо.

И потому мне так печально в этом городе, потому что понимаю: всё то, что меня ранее волновало, это прошло…
Made on
Tilda