«Кто виноват» и «Что делать»
«Кто виноват»? и «Что делать?» — два коренных вопроса, поставленных классиками нашей литературы, стали ключевыми для личной, и общественной жизни нашего времени, и для меня, как представителя практической психологии и просто человека думающего.

Подход «кто виноват» подразумевает: если совершено действие неправильное или принёсшее ущерб кому-то, следует найти того, кто в этом виноват, и наказать его. Подход «что делать» основывается на том, что неважно, кто виноват, важно — что сейчас с этим делать.

«Кто виноват» занимается прошлым, «что делать» — будущим. Первый вопрос часто сопровождается другими вопросами, начинающихся с «почему?». Второй — начинающимися с «зачем?».

Первый подход популярен. Легко воспроизводим. Понятен. И кажется очень человеческим. «Справедливость должна восторжествовать!» «Чтобы неповадно было ни ему, ни другим». «Отвечай за то, что сделал».
Но в чём его неэффективность? Если я совершил какое-то ошибочное действие, и испытываю по этому поводу чувство вины, или меня в этом могут обвинить и наказать, но я стараюсь избежать этого переживания, обвинения и наказания. Я отрицаю то, что сделал. Или доказываю его правильность. Или переношу вину на другого или обстоятельства, по сути обвиняя в этом их. Я вступаю в борьбу с обвинителями реальными или мнимыми. Обвинения друг друга идут по нарастающей. И уже нет ни времени, ни сил заниматься исправлением ошибки. Более того, если я начну исправлять ошибку, станет ясно, кто виноват, и я буду наказан.

Подход «что делать», игнорирующий выяснение «кто виноват», кажется несправедливым, прагматичным, беспринципным. «И что же, им это так с рук спустить?», «Он что, так за это и не ответит?», «Где же справедливость?»
С другой стороны, именно он и может расчистить то, что накапливается в результате совершаемых ошибок и следующих за ними выяснений отношений. При этом подходе любое «неправильное» действие воспринимается только как «ошибка», не более. Любой действующий человек совершает ошибки, так как часто не знает или ошибочно предполагает, что за этим последует. Таким образом, наши ошибки — это способ поиска, иногда болезненный для нас и окружающих, наиболее точных или адекватных решений. Если мы будем стыдится своих ошибок, испытывать чувство вины или бояться наказаний за них, то или прекращаем совершать действия (порой необходимые), или делать то, что описано в подходе «кто виноват».

Возможно ли совмещение двух подходов? Обычно, получается плохо. Так как они, по сути, противоположны и основываются на очень разных по направленности чувствах. Первый — на возмущении и стыде, гневе и страхе, обиде и вине. Второй — на любопытстве и интересе, уважении и азарте (переработанной злости). Конечно, можно требовать «найти виновных», чтобы «они больше так не делали». Но чаще такой поиск порождается чувством мести, и мы не чувствуем той грани, когда наказание уже перестаёт играть полезную роль, а наносит более вред, отвлекая от поиска иных — совместных решений выхода из подобной ситуации.

Предполагаю, что написанное мною, вызовет согласие у многих… Пока это не коснётся нас лично.

Подход «кто виноват» привычнее и легче воспроизводим как в личной жизни, так и в общественной. А подход «что делать» требует контроля над своими чувствами, усилий по перестройке готовых реакций, умение смотреть в «что дальше» и, часто, мыслить «не как все». При этом существует риск быть обвинёнными в «аморальности» или «бесчеловечности» сторонниками первого подхода, что далеко не всем хочется.

Приведу пример из области личной жизни.

В семье. Мужчина и женщина когда-то поженились, не сильно разобравшись друг в друге. Притом, возможно, им казалось, что тогда они друг другу подходили. Притягательная внешность, романтика, хороший секс, яркие чувства — кто на это не поведётся? Через время они стали понимать, что совершили ошибку. Стали искать причины в партнёре. «Почему он такой?», «Как я могла это не заметить?», «Раньше она была другой!»… Начинаются взаимные претензии и упрёки, переходящие в подлавливании друг друга на ошибках («что ты сделала!»), стыдных поступках («ты с кем был?») и навешивании друг на друга чувства вины. Возможно, совершена ещё одна ошибка — родили совместного ребёнка — и теперь ситуация кажется совсем безвыходной. Фраза «Что делать!» звучит риторически. Никто не ставит реально этот вопрос друг перед другом, продолжается поиск виновных во взаимных претензиях, мучениях и выяснениях отношений: «Ну, почему ты такой?» или «Ну, почему это со мной?».

В этом примере у каждого свои варианты «что делать». Порой непростые. Но ничего реально не изменится, пока обе стороны (или хотя бы одна), измученные своими ошибками, не плюнут на свою «правоту» и «справедливость», и не начнут вместе (или хотя бы поодиночке) из этого выкарабкиваться, как ящерица, оставляя хвост, чтобы жить дальше. Решения ищутся и находятся, когда мы с вами освобождаясь от рудиментарного чувства «вины» и связанного с ними подхода, начинаем без претензий задавать вопросы «что делать» и своими действиями, чаще совместными, искать на них ответы.

При всё моём уважении к обоим классикам, подход Чернышевского мне ближе подхода Герцена, и позиция «человека ошибающегося, исправляющего и делающего» кажется полезнее позиции «человека ошибающегося, но защищающегося, нападающего и мучающегося».
Made on
Tilda